«Кому я нужна?». Ветеран ВОВ уже год проживает в жутких условиях

Надежда Кузьмина / АиФ

Надежда Кузьмина / АиФ

Ветеран ВОВ из Волгограда исправно получает поздравления с праздниками, но вот уже год не может добиться хотя бы какого-нибудь улучшения жилищных условий, которые катастрофически ухудшились вовсе не по её вине.

«Живу в сарае»

«Дали медальку в дверях. Пришла соцработник, положила на стол и ушла. Но это для меня не имеет значения. Главное, что я в сарае живу, — рассказывает 91-летняя ветеран ВОВ, инвалид 2-й группы Галина Константиновна Жижина. — Я уже не знаю, куда писать. Три раза на приём ходили к руководителю приёмной президента в Волгоградской области Дмитрию Сафонову. Сказал: «Поможем!». А секретарь, которая всё время рядом с ним была, добавила: «Как вы считаете, он что, сейчас встанет и пойдёт вам делать ремонт, чтобы было у вас всё хорошо?». Но я же прекрасно понимаю, что он сам этого делать не будет. Но а мне-то как быть?»

Квартиру ветерана затопило год назад. Фото: АиФ/ Надежда Кузьмина

Квартиру ветерана затопило год назад. Фото: АиФ/ Надежда Кузьмина

Беда в квартиру ветерана пришла год назад. Тогда по вине управляющей компании квартиру Галины Константиновны полностью затопило горячей водой из вышестоящей квартиры.

Многочисленные акты, проверки, обследования, проводимые разными ведомствами в течение года, так, по сути, ни к чему и не привели.

Компания-банкрот

«На управляющую компанию прокуратура подала в суд. Суд выиграла. Начислили им полмиллиона рублей убытков по нашей квартире, — говорит сын Галины Жижиной, сам инвалид 2-й группы, Владимир Раскин, — но получать эти деньги не с кого, потому что одновременно компания была признана арбитражным судом банкротом. У них нет ни оргтехники, ни офиса, ни денег. А есть официально 18 миллионов рублей долга перед государством по водоканалу и теплосетям».

Если бы не сын, за права и достойное существование ветерана бороться было бы совершенно некому. Но и он ограничен в возможностях. Передвигается с трудом по квартире, опираясь на костыли.

За права матери бьётся сын — инвалид 2-й группы Владимир Раскин. Фото: АиФ/ Надежда Кузьмина

За права матери бьётся сын — инвалид 2-й группы Владимир Раскин. Фото: АиФ/ Надежда Кузьмина

«Кому я нужна?»

Владимир Михайлович листает килограммы переписки со всеми возможными ведомствами. «Даже президенту писали, но отовсюду только отписки, — вздыхает Владимир Раскин, — сюда спустили, а тут дают ответ, что всё хорошо, ни в чём не нуждаемся».

Заключение экспертов. Фото: АиФ/ Надежда Кузьмина

Заключение экспертов. Фото: АиФ/ Надежда Кузьмина

А между тем без должного ремонта стены в квартире Галины Жижиной стали зарастать чёрной плесенью. Анализ, проведённый сотрудниками Научного института агролесомелиорации, показал, что «строительные конструкции имеют интенсивное поражение сапрофитной микрофлорой». Чтобы избавиться от этого крайне вредного грибка, в квартире необходимо полностью снимать штукатурку и проводить обработку стен специальными растворами. Но инвалиды сами не могут этого сделать, и управляющая компания не может. Или не хочет?

«Недавно мне пошёл 92-й год. Ужас!» — Галина Константиновна постоянно надсадно кашляет. Медицинские анализы показали, что гибок уже поселился и в её организме. — Зачем так долго жить? Что я делаю? Кому? Я даже сама себя не могу обслужить. Когда я работала врачом, то приносила пользу. А теперь кому я нужна?»

Надежда Кузьмина, «Аргументы и Факты»