«Массовая культура», мещанство и Россия

Начнём с неоспоримого факта истории. Реставрация капитализма в России имела своим следствием разрушение народного производства (его деиндустриализацию), превышающее по своим размерам материальные потери СССР в годы Великой Отечественной войны. Неоспорим и другой факт: неизмеримы оказались духовные потери страны. С развалом Советского государства началась эпоха культурно-духовного вырождения, в котором невероятно быстро сформировалась мещанская, то есть потребительская прозападная «массовая культура». Её технологию манипулирования сознанием людей активно используют власть имущие, стремящиеся загнать в резервацию советскую культуру. Духовная борьба за возрождение страны стала неотвратимой.

Пролог

Что же такое «массовая культура» и как она связана с проблемой формирования личности? Прогрессивные мыслители буржуазного мира, осознающие его кризисное состояние (Эрих Фромм, Дэвид Рисмен, Герберт Маркузе), давно, со второй половины прошедшего века, стремились найти ответ на данный вопрос. Насколько они в этом преуспели, скажем позже. Что же касается отношения к массовой культуре в СССР, то она, по нашему мнению, в высших идеологических инстанциях правившей КПСС оценивалась как явление, присущее капиталистическому обществу в качестве следствия научно-технической революции и, конечно же, общего кризиса капитализма. Не допускалась сама мысль, что она, эта «культура», может быть экспортирована в СССР и пустить корни в условиях реального социализма. Да, возможны отдельные её проявления в результате упущений в идейно-воспитательной работе. Как пелось в песне из популярного телесериала «Следствие ведут ЗнаТоКи» в 1970—1980-е годы: «Если кто-то кое-где у нас порой…» Полагалось, что в советском обществе, свободном от классовых антагонизмов, противоречия могут быть только между хорошим и лучшим.

Но с конца 50-х годов минувшего столетия, с романа Всеволода Кочетова «Журбины», в советской литературе продолжающие традицию критического реализма классической русской литературы крупные таланты — Алексей Арбузов, Виктор Розов, Василий Шукшин, Виль Липатов — били в тревожный колокол по поводу прогрессировавшего советского мещанства. С обмещаниванием общественного сознания, интенсивный процесс которого шёл в 1970—1980-е годы, органически связано проникновение в духовно-культурную жизнь СССР западной «массовой культуры» — мировоззренчески чуждого советскому человеку явления.

О нашествии этой «культуры» — антикультуры по сути своей на капиталистическом Западе, о её разрушительном влиянии на личность, будь то личность буржуа или пролетария, нимало не утратившем и по сей день своей актуальности, было сказано в указанное время виднейшими советскими философами: Эдуардом Розенталем, Эвальдом Ильенковым, Михаилом Лифшицем, Юрием Давыдовым. К ряду их произведений примыкает и глубокое, публицистически яркое да просто талантливое исследование Елены Карцевой «Массовая культура» в США и проблема личности» (М. Изд. «Наука», 1974). Думаем, не ошибёмся, если скажем, что в нём впервые в советской философской литературе популярно, с марксистско-ленинской точки зрения, раскрыта технология «массовой культуры», её неразрывная связь с буржуазной политикой, их взаимозависимость и, главное, использование названной культуры как мощного орудия в идеологической борьбе за умы и души людей.

Но, увы, тираж столь нужной работы Е.Н. Карцевой был по тому времени весьма невелик — 17 тыс. экземпляров. Настольной книгой для партийных пропагандистов она не могла стать ещё и по той причине, что в системе партийной учёбы и пропаганды идеологическая борьба велась с незримым противником, с тем, что бросал нам вызов из-за рубежа. Внутри же советского общества начиная с 1960-х годов априори утверждалось на каждом очередном съезде КПСС: идейное и морально-политическое единство прочно «как никогда». В предательскую же перестройку противник оказался внутри нас, используя не в последнюю очередь технологию «массовой культуры» — технологию манипулирования массовым сознанием.

Такая же участь, как и публикацию Е.Н. Карцевой (и других, не менее талантливых авторов), постигла замечательную книгу ленинградского философа А.И. Новикова «Мещанство и мещане: Против мелкобуржуазной философии жизни» (Л. Лениздат, 1983). В ней «массовая культура» представлена в облике мещанской потребительской культуры, дана методика её разоблачения и, что крайне важно, раскрыты типы советского мещанства. Опять же тираж книги невелик — 15 тыс. экземпляров, что понятно: борьба с мелкобуржуазной философией жизни не выдвигалась партией на передний план.

Мы остановили внимание читателей на двух названных выше публикациях, поскольку отдельные положения из них считаем необходимым использовать в настоящей статье для лучшего раскрытия заявленной темы.

Тотальное отчуждение

Итак, что же такое «массовая культура»? Прежде всего предостережём молодого читателя от ошибочной оценки её лишь как порождения «технического века». Вспомним, что ещё в Древнем Риме управление сознанием «свободного» плебса шло под лозунгом «Хлеба и зрелищ!». Но одни зрелища были у патрициев и другие — у плебса. То же мы видим и в буржуазную эпоху, когда буржуазия перестала быть восходящим прогрессивным классом. Здесь кстати будет обратиться к ленинскому положению о классовой неоднородности культуры буржуазного общества: «Есть две национальные культуры в каждой национальной культуре», «в каждой национальной культуре есть, хотя бы неразвитые, элементы демократической и социалистической культуры».

«Имело бы смысл, — отмечает Е.Н. Карцева, — пользуясь ленинским высказыванием по поводу двух культур.., делить культуру буржуазного общества на элитарную, «массовую» и демократическую, которая по своей природе предполагает массовость и народность. А уже внутри «массовой» выделить культуру высокопрофессиональную и китч, который было бы правильно назвать культурой потребительской».

В приложении к современной России эта градация культуры в буржуазном обществе требует необходимой корректировки. Под элитарной культурой автор имеет в виду, очевидно, классическую культуру, к которой нет доступа трудящимся массам. Она является достоянием элиты — современных патрициев из мира капитала. Но буржуазная элита, что российская, что западная, низводит сегодня классику до уровня китчевой культуры (китч — термин, образованный от немецкого verkitschen, что значит удешевлять, превращать в дешёвку).

О том, как уродует и содержание, и форму классических произведений русского драматургического и оперного искусства так называемый постмодернизм, говорилось и писалось много. Но при молчании минкульта на театральной сцене продолжает господствовать в Питере и Москве нравственное и «умственное распутство» (Писарев). Исключение составляют Малый театр, МХАТ им. Горького, театр «Содружество актёров Таганки». Только здесь да ещё в провинциальной России берегут традиции великой школы Русской Драмы.

Вспоминается, как один из выдающихся носителей культуры этой школы, народный артист СССР Игорь Горбачёв так отзывался о постмодернистских извращениях русской драматургической классики: «Это они назло нам: «Вы, русские, кичитесь своей культурой. Как же — у вас есть Рублёв, Пушкин, Чайковский, Толстой и Достоевский. А вот мы что хотим, то и делаем с вашими гениями».

Что до «массовой культуры», то невозможно дать ей сколь-нибудь развёрнутую характеристику, не сказав, хотя бы вкратце, об истории её происхождения. Можно сказать, что родилась она в люльке автоматизации. Автоматизация конвейерного производства была её повивальной бабкой. Она расчленила весь процесс на мелкие операции, не требующие больших материальных усилий, превратив работника в придаток машины. Автоматизация диктует стереотипное, стандартное мышление и, соответственно, такое же поведение. Происходит нивелировка личности. Обезличенный труд — обезличенная личность. Никакого проявления индивидуальности. Происходит отчуждение человека от подлинной культуры, поскольку он отказывается от индивидуальности, а без неё восприятие классических произведений просто немыслимо.

Внешне это отчуждение по собственному желанию. «На самом деле причиной кризиса личности в буржуазном обществе является монополизация капитала, ведущая от отчуждения человека труда от результатов своего труда (ими распоряжается не он, а его хозяин — работодатель, капиталист. — Ю.Б.) к тотальному отчуждению, которое, по утверждению Э. Фромма, пронизывает «отношение человека к работе, к вещам, которые он потребляет, к государству, к другому человеку и к самому себе».

Иначе говоря, человек отчуждён от устройства государственной власти, хотя на парламентских и президентских выборах, как и громадное большинство, уверен, что он власть выбирает. Он отчуждён от мира приобретаемых им вещей, их выбор кажется ему сознательным и свободным, а на самом деле навязан ему рекламой (она сопровождает его от первых шагов и до самой смерти). Он отчуждён от других людей, от себя самого, поскольку страшится выпасть из общего ряда, зная, что надо быть таким, как все, иначе останешься наедине со страшной силой концерна, на который работаешь. Этот страх оказаться в одиночестве далеко не всеми осознаётся в мире капитала, но он существует. Существует ощущение пустоты «одномерного человека» (Г. Маркузе).

Человек с «одномерным мышлением» ищет спасения в эскейпизме — стремлении любыми путями уйти от противоречий реальной действительности, забыть о них. Один из главных путей эскейпизма видится Э. Фромму в конформизме, что состоит в отказе от собственной личности, в намерении быть таким, как все, раствориться среди всех. Здесь «массовая культура» вся к услугам конформиста: она даёт ему иллюзию освобождения от жестокой действительности погружением в виртуальный мир воображаемой иной жизни, где вместо драмы — пошлый мелодраматизм со счастливым концом, вместо сильных переживаний — острые ощущения, вместо типизации и обобщения социальных фактов и явлений — иррациональная эклектика. И главное: обращение не к сознанию, а к подсознанию, не к рассудку, а к предрассудку.

Всё это даёт ощущение психического равновесия, формирует не просто ложное сознание, а счастливое ложное сознание, когда чувства и мысли, внушаемые извне теми же телевидением, кино, различного рода телешоу и, конечно же, вездесущей рекламой, воспринимаются как свои собственные. Иллюзию психического равновесия даёт и погружение в интернет — в этот параллельный живой жизни мир.

Было бы большим заблуждением воспринимать «массовую культуру», в том числе и китчевую, как нечто примитивное, и только. Особенность современного технически развитого общества, отмечал Г. Маркузе, заключается в совместимости рационализма с иррационализмом. В «массовой культуре» эта особенность очевидна. В ней научные достижения используются для научного же и зачастую тайного (а бывает и явного) манипулирования человеческим сознанием.

То, что по нашим понятиям является иррациональным, противоречащим здравому смыслу, сугубо рационально применяется организаторами манипулирования чувствами и мыслями людей. Вот наглядный пример тому. Обсуждение кардинальных изменений в решении пенсионного вопроса (повышение возраста выхода на пенсию) по здравому смыслу требует создания соответствующей психологической атмосферы в обществе, когда бы ничто не отвлекало людей от всестороннего анализа и оценки правительственного законопроекта о реформировании пенсионной системы. Ничто не переакцентировало бы их внимания и интереса с этой жизненно важной проблемы на события преходящие, но вызывающие массовое эмоциональное возбуждение.

И что же делает наша власть? Она выносит на обсуждение свой заведомо противоречащий интересам громадного трудящегося большинства пенсионный законопроект в период проведения чемпионата мира по футболу в нашей стране, когда только из утюга не исходит сенсационная информация: кто выиграл, кто проиграл и «как там наши»… Иными словами, хорошо продумана переакцентировка сознания на событие, не совместимое по жизненной значимости с пенсионным вопросом. А это вопрос не столько старших поколений, сколько будущего социального бытия молодых. Но молодёжь, как говорится, вся в футболе.

Манипулирование расчленённым сознанием

Важнейшим методом «массовой культуры» как основы всей системы буржуазной пропаганды был и остаётся метод внушения. Метод не доказательства истинности пропагандируемых идей, а их «прививания» посредством воздействия на чувства, формирования эмоционально окрашенных псевдоидеалов образа и стиля жизни.

Современное буржуазное общество, российское в том числе, — общество потребительское. Главную роль в воздействии на чувства потребителя в нём играет реклама. Она создаёт иллюзию того, что на рынке вещей все и каждый имеют возможность изменить свою судьбу к лучшему. Даёт иллюзию осуществления мечты «жить красиво», как «звёзды» киноэкрана и шоу-бизнеса: «Вы почувствуете наслаждение жизнью, если купите этот сорт мыла».

Стандарты моды, диктуемые рекламой, порождают ложное чувство равноправия в причастности к комфортной жизни. Но как в своё время заметил Г. Маркузе: «То, что рабочий и его хозяин смотрят одну и ту же телепередачу, машинистка пользуется той же косметикой, что и дочь её шефа, означает не исчезновение классов, а тот уровень, на котором удовлетворение потребностей служит нуждам истеблишмента, поддерживаемого всем его населением».

Так что реклама через формируемую ею потребительскую психологию выполняет свои социально-политические функции в интересах рекламодателей от крупного капитала. «Массовая культура» — явление буржуазного общества, и она не может быть не связана с его политикой.

Реклама давит и сминает высокие нравственные чувства, что, как правило, происходит во время демонстрации фильмов подлинного киноискусства… Идут кадры гибели главного героя — и они прерываются рекламой нового сорта сосисок. Глушится чувство сострадания, катарсиса (очищение души). В человеке потребитель, нет, не сразу, не одноактно, но с годами (вода камень точит), берёт верх над гуманистом. Реклама роскошной жизни «звёзд» подменяет жизнь подлинных героев, остающихся в тени, в забвении. Так формируется нравственная глухота в массовом порядке — реклама есть явление публичное, массовое.

Легко манипулируемое, а стало быть, и легко управляемое сознание — сознание разорванное, в котором нет целостной картины мира, единых норм и критериев добра и зла, чести, совести и долга. Именно таково общественное сознание современной России, в чём велика «заслуга» сформированной системы «массовой культуры». Она, при том что в ней превалирует китч, не исключает таланта. Не выбрасывает из своего арсенала высокохудожественных произведений. Как известно, великое советское киноискусство было искусством для масс, являлось неотъемлемым элементом социалистической массовой культуры, коренным образом по форме и содержанию отличаясь от буржуазной «массовой культуры».

Кино в рыночной России превратилось в рыночный товар. Создаётся оно по главному методу «масскульта» — методу натурализма, позволяющему «творцам» кинопродукции предлагать зрителю-потребителю натуральные сцены насилия, секса, нравственного распутства, то есть всё, что зрелищно и возбуждает низменные чувства вседозволенности: долой стыд и целомудрие как атавизмы советского прошлого…

Именно такого рода продукция отвечает основным эстетическим особенностям «масскульта», таким как: серийность (сериалы, трудно отличимые друг от друга, с культом насилия, крайнего индивидуализма и героя-одиночки, как правило, из «ментов»), стремление к упрощению, вульгаризации как содержания, так и формы (этим отличаются сериалы антисоветской направленности, в них все партийные и советские работники, представители НКВД — бесчувственные невежды, идиоты, изверги), визуальность (минимум слов, максимум наглядности). Главной эстетико-идеологической особенностью практически всей продукции конвейерного производства «массовой культуры» в современной России является антисоветизм. Им пропитано всё в кино- и телеиндустрии.

И вот в потоке её продукции появляются талантливые, на уровне великого советского киноискусства и без тени антисоветизма, фильмы В. Бортко, С. Говорухина, А. Балабанова, С. Урсуляка, К. Шахназарова. Это не могло не вызвать у людей, впитавших в себя советскую культуру, чувство надежды на поворот власти от господствующего невежества к просвещению себя и общества. Тем более что с телеэкрана не сходят популярные в народе шедевры советского киноискусства. Казалось, ещё немного — и произойдёт долгожданный поворот. Но продолжает вращаться маховик антисоветчины, и выходит сериал за сериалом то об известных в прошлом советских актёрах и деятелях науки, то о жизни будто бы загубленной советской молодёжи, то о якобы сплошной беспросветной трагедии колхозного крестьянства, то (в который раз уже?!) о жертвах ГУЛАГа и т.д. и т.п. Конца тому не видно. Коллективный Сванидзе правит бал в СМИ. Всё подаётся с антисоветской подоплёкой.

Антисоветизм, поощряемый властью и по её велению культивируемый на государственных телеканалах, радио, в театре и кино, шоу-бизнесе, не говоря уже о печати, — с одной стороны, с другой — использование крупных талантов носителей советской культуры (лучшие примеры тому — Александра Пахмутова, Николай Добронравов, Иосиф Кобзон); стремление власти опереться на единственное, что объединяет расколотое общество в народ, — на историю Великой Победы 1945 года, и одновременно методичные удары по народной памяти о Ленине и Сталине, о Советской власти; финансирование откровенно русофобской радиостанции «Эхо Москвы» «Газпромом» — «нашим национальным достоянием» — и выступление против русофобии президента РФ (правда, только в международных отношениях); одновременно предоставление слова на 24-м канале ТВ политическим антиподам — В. Жириновскому и Г. Зюганову и обрушение на сознание людей мощного потока информации, дабы не дать им отделить второстепенное от главного в жизни страны и мира, когда анонсированное сенсационное сообщение о разводе популярного в народе престарелого актёра с молодой женой идёт за сообщением о жертвах теракта в метро, а далее следует реклама нового вида шампуня, — всё это расчленяет общественное сознание и делает его податливым внушению. Всё это происходит не стихийно и не случайно, а целенаправленно и планомерно. Может ли такое быть без соизволения власти? Вопрос риторический.

Мещанская культура китча

«Массовая культура» всеядна. Она пользуется спросом не только у преуспевающего бизнесмена средней руки, у буржуа рангом выше, но и в пролетарской, в особенности молодёжной, среде. Ей отдаёт свою душу тот, кто духовной культуре предпочитает обладание вещным миром, «цивилизацию вещей» (А. Новиков), тот, у кого чувство обладания деньгами, материальными ценностями, красивыми женщинами, властью над людьми (даже над одним человеком) становится самоцелью, смыслом жизни. Так в мировой и отечественной классической литературе характеризуется такое уродливое явление социальной жизни, как мещанство и мещане. Подмена духовности бездуховностью, а в этом заключается суть мещанства, отражает сформулированную К. Марксом закономерность жизни буржуазного общества: «В прямом соответствии с ростом стоимости мира вещей растёт обесценение человеческого мира».

Но суть не в вещах, а в отношении к ним. В данной связи заслуживает внимания суждение, высказанное А.И. Новиковым в книге «Мещанство и мещане» в далёком 1983 году: «Мещанский стиль жизни начинается не с обладания вещами, а с деформации духовного мира человека, когда он начинает оценивать других людей сквозь призму отношений к вещам: полезны или бесполезны люди с точки зрения возможности «достать» данную вещь; обладают они этой вещью или нет; относятся ли они к избранным, владеющим аналогичными вещами, или нет». Понятно, что сегодня речь идёт не о полезности в возможности «достать» вещь, а о полезности в рыночных отношениях, скажем, в выгодной сделке. Ещё одно весьма существенное положение из цитируемой книги: «Традиционная мещанская мечта о том, чтобы сравняться с «вышестоящими», не может осуществиться в сфере интеллекта, духовной культуры и получает свою суррогатную замену в сфере потребления». В дальнейшем автор выделяет комплекс интеллектуальной неполноценности мещан.

Что же касается современного российского мещанства, то оно этим не страдает и не заморачивается насчёт недостатка умственной культуры. Главное, быть материально на «звёздном» уровне, а там, как говорится, хоть трава не расти. В особенности это становится очевидным в сфере шоу-бизнеса: что ни «раскрученный» исполнитель песен, то «звезда» с роскошными апартаментами, со счётом в загранбанке. И никаких мук творчества. О подлинной поэзии в сочинительстве музыки и текста песен авторы, они же исполнители, просто не думают по той причине, что имеют о ней весьма смутное представление, как и о русском литературном языке.

Вот, к примеру, один из перлов музыкального текста давно «раскрученной» певицы: «Снова стою одна / Снова курю, мама, снова. / А вокруг тишина, взятая за основу». Без комментариев… Ещё один фрагмент из текста песни того же автора с небольшими нашими комментариями. В песне передаётся чувство ревности к женщине-разлучнице. Выражено это так: «Она не женщина, она зараза / И мне теперь чужого не надо (а раньше было надо?) / И я, подумав, сказала сразу (если подумав, то уже не сразу) / «Я так довольна и я так рада».

Вот она, культура китча… Мещанский «пипл» всё это «хавает» и платит немалые деньги за удовольствие быть на концерте этой поп-дивы.

Автор: Юрий БЕЛОВ