Газета «Правда». Время угроз великому и могучему

Были времена, когда российская «знать» изъяснялась по-французски, иногда по-немецки или по-английски (обезьянничание и низкопоклонство перед Западом у той знати было в крови). Теперь появилась «элита». И что же? Для неё, как легко заметить, трёх сотен английских слов бывает вполне достаточно, чтобы козырять своим безупречным английским и разговаривать с официантами, портье, таксистами где-нибудь на Западе либо в Отечестве своём.

Английский язык постепенно, а затем уже и агрессивно стал проникать к нам всё больше не только как средство коммуникации, но и как язык терминов, инструкций, компьютерных программ и т.п. С одной стороны, это вроде бы неизбежно: ведь язык считается международным, для разговорных надобностей он весьма прост, да и электронных переводчиков уже появилось немало. С другой — насаждение англицизмов не только притесняет, выдавливает обиходный русский язык, но и урезает сферу его применения, а стало быть, уменьшает влияние.

ЗАЙДИТЕ в любой торговый центр Москвы (и не только Москвы): все таблички с названиями кафе, магазинов, ремонтных мастерских, химчисток непременно на английский манер: «маркет», «супермаркет», «гипермаркет», «сити-маркет», «бутик», «шоп», «фастфуд» и просто «фуд», а ещё извращенческие «Смирнофф», «деффчонки» и т.п. Даже стыдно такое писать. И ведь всё это небезобидно. Это мусор, иноязычный сор, языковая отрава!

Наплывы заимствований и прежде были. Но, как правило, были они по недомыслию и ущербности внедряющих эти заимствования. Русский язык с ними боролся — и чаще всего побеждал. Некоторые варваризмы и теперь, я думаю, отомрут сами по себе. Горбачёвский «консенсус» и его же «плюрализм» почти исчезли. Правда, жизнь подкидывает другие словечки.

Есть такой телеведущий — Сергей Брилёв, респектабельный, самоуверенный, общается с первыми лицами государства. Так вот, однажды, комментируя коротенький репортаж о предстоящем чемпионате мира по футболу, он более десятка раз произнёс слово «мундиаль». Слово, абсолютно чуждое русскому языку, русскому уху, но телеведущему уж так оно понравилось, что он явно упивался им. Эх, этого бы мундиаля по его мундиалю отмундиалить, чтобы он больше никогда не мундиалил…

Ну а как нынче обожают слово «шок»! «Я была в шоке!» Медицинский термин «шок» обозначает «угрожающую жизни реакцию организма на травму, ожог, операцию». Никакой образности и метафоричности в слове этом нет, зато явно обозначается у произносящего слабость в знании русского языка, неумение выразить своё изумление образно.

В отношении огромного количества англоязычных техницизмов, связанных с компьютеризацией, на мой взгляд, особо тревожиться не стоит. Сайт, файл, драйвер, интерфейс — всего лишь профильные термины. К ним нужно так и относиться. Аналогично, скажем, терминам медицинским: анальгин, грипп, антибиотик…

Профильные термины не так страшны, как язык публичных выступлений каких-нибудь телевизионных див, «звёзд», актёров, а иногда — попросту разных телемартышек (это опять от «обезьянничания»), которые рассуждают о «креативе» (творчестве), «контенте» (содержании), «биеннале» (выставке) и т.п.

Самое печальное, что засорением русского языка занимаются именно те, кто должен бы его бережно охранять от бездумного и безмерного иноязычного вливания. Тут есть ещё одна сторона вопроса. «Биеннале, креативы, контенты, мундиали» скорее всего и не приживутся в языке, но люди (в первую очередь дети), воспитанные на этой иноязычной тарабарщине, уже не смогут вернуться к истинному русскому языку, эмоционально богатому и многословному.

Вспомнился старый анекдот из времён, когда в обиход входили словечки «кайф» и механическое, жёсткое, холодное — «секс» (у нас секса не было: была любовь в разных проявлениях, в том числе «любовь» грешная и продажная). Так вот, приходит наниматься на работу секретаршей красивая длинноногая девица. Директор принимает её на службу, а руководитель отдела кадров показывает ей место работы: «Здесь ваш письменный стол…» — «О! Кайф!» — откликается девица. «Здесь ваши письменные принадлежности…» — «О! Кайф!» — «Здесь телефоны и пульт управления…» — «О! Кайф!» — «Скажите, а другие слова вы знаете?» — не выдерживает кадровик. «Секс», — отвечает девица. — «А что такое секс?» — «О! Кайф!»

ЯЗЫК нашего общества, к сожалению, становится всё более примитивным, ограниченным несколькими сотнями слов. Косноязычные депутаты и чиновники всех мастей, не очень грамотные редакторы и ведущие телеканалов со своими ужимками и «приколами», одни и те же персонажи, приглашаемые на однотипные крикливые телешоу, скудная речь героев бесконечных бандитских и дамских сериалов — вот и получается, что язык, который мы каждодневно слышим, очень жалок, чёрств, неинтересен, а подчас и глуп, потому что забит не только «мундиалями» и «мейнстримами», но и вульгарными словечками, уголовной «феней»: «облом», «попёрло», «лохануться», «фарт», «откат», «распил», «беспредел» и другой подобной словомутью. Присовокупите сюда приблатнённые, с позволения сказать, песни, которыми определили стиль «шансон» и заполонили этим непотребством радиоэфир; а ещё — модные «молодёжные» песенки, где стихов нет, они там даже противопоказаны, а в основном три-четыре пары зарифмованных глаголов и бессистемный набор слов плюс чмоки, динь-дини, буди-буди, гуди-гуди…

Добавьте также засилье голливудских фильмов-«блокбастеров» и т.д. Как там разговаривают тупорылые голливудские костоломы?! Примитивно-ругательный, пошлый язык у них прекрасен, а юмор поражает своей оригинальностью и чувством такта.

А ещё на всех телеканалах бесконечная «кавээнщина», «пельменщина», «нашарашнина», «комедиклабщина» и другая телечушь, не имеющая никакого отношения ни к искусству, ни к просвещению, даже к истинным развлечениям отношение имеющая отдалённое (стриптиз и пошленькие анекдоты ведь тоже развлечение, но вряд ли их надо делать общеупотребительными).

Да, злостное подспудное реформаторство русского языка идёт каждодневно на бытовом уровне, прежде всего усилиями средств массовой информации, примитивного телевещания, кинопоказа и так далее. А семья, школа, художественная литература, редкие просветительские программы в СМИ не могут, не способны и не рассчитаны справиться с засильем пустозвонства «фрайерских», «понтярских» песенок, «феней», примитивом сленгов: бизнесменских, молодёжных, интернетовских. А главное — эта социальная болезнь даже толком не диагностирована. Современная художественная литература истребляется, школьные и вузовские гуманитарные программы сокращаются. Капиталистический рынок ведь не востребовал богатства русского языка, а нынче у нас всем правит рынок! Каков поп — таков и приход…

Художественную литературу почти полностью подменили сивухой детективщиц донцовского разлива и псевдоисторическим чтивом — акунинщиной. Что же, в итоге вроде бы все довольны. Особенно издатели. Кстати, владельцы крупнейших издательств и книготорговых сетей в России, по информации СМИ, давно живут за границей: им плевать и на русский язык, и на русскую литературу. Им не плевать только на толстощёкого президента США со стодолларовой купюры. Впрочем, разговор о современной литературе — тема отдельная и многоликая.

НО ЧТО ЖЕ ВЛАСТЬ? Общественность требует принять действенные меры по сохранению, а не по разрушению русского языка. Власть предпринимает кое-что: проводит заседания Совета по языку при президенте, поддерживает некоторые общественные инициативы, участвует в создании Общества русской словесности. Вроде кое-что делает. Однако больше всё же для показухи, и это надо прямо сказать.

А некоторые из инициатив вызывают сомнения. Вот проводят в стране тотальный диктант. Почему тотальный? Нельзя, что ли, просто — всеобщий? Или французское словечко «тоталь» ласкает «новым русистам» слух? Проверка знаний — это неплохо. Всеобщий диктант! А лучше бы назвать общественный русский диктант. Но опять же инициатива с каким-то вывихом и подоплёкой. Чьи тексты для диктантов? И какие тексты? Ну непременно что-нибудь из быковско-рубинских книг (то есть от Дмитрия Быкова, Дины Рубиной и т.п.), которые отнюдь не блещут ни грамотностью, ни красотой русского языка. А уж рубинский текст и вовсе вызвал возмущение: оказалось, израильская авторша сама заявила, что правил русского языка не знает. Но ведь тотальный диктант оголтело внедряют в регионах и столицах. Тут есть где блеснуть писакам-русофобам, да ещё и похвастаться: мы их всех за парту усадили!

Есть и другие инициативы. Создано Общество русской словесности, которое возглавил Патриарх. Туда вошли крупные деятели науки, культуры, церкви. Но опять же те, которые делать (по сути! практически!) для сбережения русского языка, кроме участия в общих говорильнях, ничего не будут. Им некогда! У них других обязанностей полно. К тому же совещания, форумы, симпозиумы — это зачастую только трата средств, в том числе наших с вами, государственных. Действенных планов у этого Общества нет и, похоже, не предвидится. А почесать языки, пофилософствовать с трибуны — так это мы завсегда, ведь все эти деятели входят в десятки, если не в сотни подобных обществ, фондов, комиссий… Показушества и профанации в таких инициативах в переизбытке, они вроде бы направлены на благое дело и цели у них как будто благие, а по факту — пшик!

Вот и досточтимый Год литературы. Мне довелось быть на писательской встрече с президентом страны, где он объявил об этом Годе. Аплодисменты! А после довелось услышать слова премьера, что на Год литературы выделено аж три миллиарда рублей! Но где они? Кто отчитался? Ау, Счётная палата, расскажите: куда, сколько и зачем было потрачено! Что реального получили наша русская литература, русский язык? Деньги-то из кармана налогоплательщиков, то бишь — наши. Вернее, были наши, а стали…

Впрочем, разговор об острых проблемах русского языка мне хотелось бы продолжить. Жизнь требует. Жду откликов, умных мыслей и предложений!

По страницам газеты «Правда»,

Евгений Шишкин,

заведующий отделом прозы журнала «Наш современник»,

член Союза писателей России.