Судьбы шести людей, причастных к событиям, которые «потрясли» мир.

Джон Рид / John Reed (1887-1920)

Эта книга «Ten days that shoоk the world», «Десять дней, которые потрясли мир», 1919 г., американского журналиста, страстного революционера, коммуниста, который, не зная русского языка, приехал в Петроград, чтобы собственными глазами увидеть русскую революцию в ноябре 1917 года и описать её.

Он был послан по заданию социалистического журнала The Masses, он был обязан установить истину. Он поднимает проблемы, которые являются проблемами всего международного рабочего движения. Книга состоит из ряда сцен, знакомых каждому участнику революции, она вызывает в памяти аналогичные сцены. Он не был равнодушным наблюдателем событий, его симпатии не были нейтральными. Он создал обобщающий образ настоящей народной революции. В её задачи входило: разрушение старого порядка и создание нового.

Он умер от тифа и похоронен у кремлевской стены.

Американский дипломат и историк Джордж Ф. Кеннан, не питавший особой симпатии к большевикам, сказал добрые слова о книге. Он подчеркнул её непредвзятый характер, литературный дар писателя в изображении исторических событий, проницательность, внимание к деталям, кристальную честность и чистоту помыслов автора. Он был уверен, что книгу будут помнить даже тогда, когда другие свидетельства преданы будут забвению.

В 1999 году New York Times поставила эту книгу на 7 место в ряду 100 самых значительных журналистских работ.

Книга была переведена на немецкий в 1922 году в издательстве Коммунистического Интернационала, в 1927 году в издательстве для литературы и политики (Вена/Берлин) с предисловием австрийского коммуниста Эгона Эрвина Киша; в 1933 была сожжена в Германии, в 1957 году была издана в Германской Демократической Республике. В 1923 году была переведена на русский, позже в 1957 году. В 1927 году по книге был поставлен немой фильм «Октябрь», режиссеры Сергей Эйзенштейн и Григорий Александров. В 1958 году вышел художественный фильм на Ленфильме режиссера Сергея Васильева «В дни Октября» по книге Джона Рида.

Из биография Джона Рида: он родился 22 октября 1887 года в семье богатых родителей, учился в элитном консервативном Гарвардском университете, там увлёкся социалистическими идеями, основал социалистический клуб, пишет рассказы. После окончания поездок по Испании, Франции, пишет о них репортажи в известных журналах; он обращается к политическим темам, описывает забастовки рабочих, обвиняет промышленников, попадает в тюрьму. Проводит четыре месяца на стороне революционной Мексики, пишет книгу «Восстание в Мексике», едет в Россию. Он присутствует при аресте

Временного правительства, штурме Зимнего, присутствует при провозглашении первых Декретов нового правительства. «В борьбе, – скажет он, – мои симпатии не были нейтральными».

Возвратившись в Америку, он был исключен из социалистической партии; в 1919 году он – один из основателей Коммунистической партии Америки и участник составления первой программы партии. В первой половине ХХ века американская компартия была самой большой и влиятельной партией, играла важную роль в рабочем движении. 1939 год – год наивысшей популярности. Примыкала к Коминтерну. С 1984 года не выдвигает своих кандидатов на выборы. С 1991 года часть партии остается придерживаться классической линии в её работе, другие вышли из её состава и основали «комитеты по связям демократии и социализма».

Рид был поборником идей русской революции, выступал с докладами, несколько раз его арестовывали. Уезжает в Россию, затем хотел возвратиться в Америку, но в Финляндии его арестовывают и возвращают в Петербург. 19 октября 1920 года он заболел тифом, умер за три дня до своего тридцатилетия. Он похоронен в Москве у Кремлевской стены.

Звезда Голливуда режиссер Уоррен Битти / Warren Beatty снял фильм «Красный» / «Reds» и получил в 1981 году Оскара за режиссерскую работу.

Режиссер Юрий Любимов в Московском театре драмы и комедии на Таганке поставил спектакль по мотивам книги Джона Рида с тем же названием, что и книга: «Десять дней. которые потрясли мир». Премьера состоялась 2 апреля 1965 года. Это было народное представление в двух частях с пантомимой, цирком, буффонадой и стрельбой. Определённые симпатии и антипатии соединились в спектакле, режиссер искал синтетический театр. Здесь, по мнению Виктора Шкловского, воскресло искусство античности в другом качестве. И далее Шкловский писал: «Это театр, захватывающий зрителя. Это политический спектакль с философским раскрытием сущности зрелища. В спектакле переосмыслены традиции Мейерхольда, Вахтангова. Новая постановка Таганского театра – победа революционного искусства. Находкой спектакля, его вдохновением является голос Ленина. Ленин говорит то, что писал в это время. В спектакле использовались другие источники, например сцены из «Клима Самгина» М. Горького. Рид – журналист-революционер».

Стоит почитать рецензии за 1965 год в газетах «Советская культура», «Известия», «Вечерняя Москва». Телеверсия спектакля была показана по телеканалу «культура» 24 апреля 2004 года.

Как бы ни относились сейчас к революции, как бы ни относились к самому Риду, к коммунистам 20-го века, тем зачинателям коммунистического движения, революция русская «потрясла мир», а вот события конца ХХ века в России не потрясли мир. Зато они обрадовали всё мировое обывательство, филистерство, которое отметило с радостью – теперь там, как у нас, теперь они, как мы.

Левые силы, мировое рабочее движение, мягко говоря, было огорчено. Чем? Предательством тех идей, которые изначально были мечтой человечества: о

жизни в равноправии и братстве. Не случайно, до сих пор люди продолжают искать местонахождение Рая, убеждённые, что рай однажды был на этой грешной земле.

«45 лет, которые потрясли мир»

Ханс Kр. Шерфиг, (1905-1979) – датский писатель, художник, член Коммунистической партии Дании с 1932 года, долгие годы был членом Центрального комитета партии, постоянный сотрудник коммунистической газеты «Ланд ог Фольк».

…Будучи молодым человеком, я некоторое время проживал в Нью-Йорке, и я даже удостоился чести быть членом клуба Джона Рида. Это был очень скромный клуб. И я был очень скромным его членом. В мои обязанности входило подметать пол в помещении клуба в старом доме на 14-ой улице.

Это случилось в годы экономического кризиса 1929-30 годов. Многие миллионы безработных в США. Множество тысяч бездомных в городе Нью-Йорке. Бездомные располагались на строительных площадках и земельных участках и на свалках, для жилья они выкапывали ямы в земле и сооружали палатки из старой мешковины. По ночам они разжигали небольшие костры для того, чтобы согреться, они варили себе еду в старых жестяных банках. Я был свидетелем, как некоторые бездомные брились осколком стекла, чтобы выглядеть по-божески, когда они пускались в поход по городу в поисках работы. Армия Спасения раздавала суп для безработных. Голодные люди стояли в нескончаемо длинных очередях на улицах в восточной части города и ждали час за часом, чтобы подойти к тому месту, где выдавали талоны на суп. Жалкое зрелище, женщины и мужчины обматывали газетами ноги, укрепляя их веревками, чтобы как-то спастись от холода. Они закутывались в грязные мешки и опоясывались ковриками. Выставка человеческой убогости на восточной стороне Манхэттена. Ледяной ветер проносился по улицам, где голодные люди стояли и ждали своей участи. Полицейские с длинными дубинками наблюдали за порядком в рядах истощенных людей.

Выставленная напоказ бедность на улицах восточной стороны города соседствовала с аристократической 5-ой авеню, где дворцы миллиардеров, громады люксовых гостиниц, роскошные магазины, торгующие драгоценностями и мехами. Параллельно этой элегантной 5-й авеню проходила грязная 6-я авеню с надземной дорогой посредине улицы и устаревшими деревянными вагончиками под железной конструкцией дороги. На этой длинной улице сосредоточились посреднические конторы и множество частных бюро по трудоустройству, где за пять долларов каждый желающий мог получить информацию о том, где можно получить работу. Если же отказываешься – условия неподходящие или сама работа неприятная, то теряешь безвозвратно свои пять долларов. Также и на этой улице стояли тысячи и тысячи безработных и терпеливо ожидали своего шанса, охраняемые полицейскими. Шум от дороги был настолько сильным, что закладывало в

ушах, и пытаться говорить с кем-то казалось напрасной затеей.

Нигде в мире капиталистическое классовое общество не предстаёт так просто, грубо и отчётливо, как здесь в эти годы. Политический наглядный урок для любого человека, упрощенный и понятный. Что читали и думали относительно классового разделения и классовой борьбы – здесь было показано наглядно и примитивно в виде конкретной действительности. Самая большая бедность была выставлена непосредственно рядом с вызывающим богатством, аппарат власти классового общества демонстрировал при неограниченной жестокости полиции коррупцию без стыда и зазрения совести. Мэр города был известен как главарь банды и босс контрабанды спиртными напитками. Президент полиции был разоблачен как обманщик и фальсификатор, – только и всего, дальше дело не пошло. Герберт Гувер / Herbert Hoover в эти годы был президентом Соединенных Штатов Америки.

Джон Рид — клуб, о существовании которого я узнал совершенно случайно, размещался в доме, где железная дорога на 6-й авеню пересекалась с 14-ой улицей. Каждую вторую минуту грохот поездов сотрясал уличные дома.

Клуб размешался в очень узком строении в четыре этажа. На улице было несколько небоскребов, среди них тюрьма в египетском стиле и главная квартира Армии Спасения на шестом этаже, имевшая форму каменного грота. Впрочем, почти все дома здесь были старенькими и маленькими, с цистернами для воды на крышах и пожарными железными лестницами на фасадах. Меж двумя домами, кажется, был оборудован старый железнодорожный вагон в виде бара с сосисками и бутербродами. Обеденный вагон-ресторан!

Как раз возле Union Square была площадь, где рабочие Нью-Йорка традиционно проводили свои встречи и демонстрации. Я часто видел, как полиция вклинивается в массу рабочих, иногда позволяет себе стрелять. Убит итальянский рабочий. Когда его хоронили, собралась десятитысячная толпа. Гроб несли от сквера несколько миль вдоль восточной стороны Манхэттена через мост, через грустные кварталы к отдаленному кладбищу. На кладбище полиция напала на сопроводителей гроба и избивала их дубинками.

Эту и другие подобные сцены я запечатлел в рисунках – американские блюстители порядка за работой. Несколько рисунков я принёс в журнал New masses и показал редактору Михаилу Гольду, автору книги «Евреи без денег». Художник Вильям Гроппер посмотрел мои зарисовки и одобрил их, – он был экспертом в области всего, что касалось действий полицейских. Журнал не мог платить гонорар, но меня дружелюбно пригласили на встречу в клубе Джона Рида.

Тогда я ещё не знал, кто был такой Джон Рид, а спросить – не решался, стеснялся.

Помещение для собраний показалось мне несколько мрачноватым – длинная узкая комната, потолок поддерживали несколько тонких чугунных колонн. Колонны были раскрашены красной краской, но только до той высоты, которую достанешь без лестницы, но и там явно не хватало достаточно краски. Эти наполовину раскрашенные красным чугунные колонны выглядели довольно неприятно, смотрелись, на мой взгляд, кровавыми. В помещении было

несколько деревянных скамеек без спинок и два поломанных стула, а в остальном – никакого инвентаря. Две электрических лампочки без абажура были единственным открытым освещением помещения.

На встречу собралось двадцать или тридцать человек, они обсуждали вопросы с такой горячностью, что испугали меня. Я ожидал, что будет драка или кровопролитие, но после дискуссии все снова стали добрыми товарищами. Это были в большинстве своём писатели и художники, многие были сотрудниками журнала New Masses, некоторые были известными, и я думаю, что все они были бедными. После встречи кто-то спросил меня, где я живу. Я признался, что у меня не было своего угла. И вот тогда я получил разрешение ночевать здесь, в клубе. Там я прожил полгода.

Все привыкли к моему присутствию. Я стал частью клуба, подметал пол и присматривал за порядком. Рисовальщик Фред Эллис дал мне напрокат раскладушку, художник из Японии дал мне ковёр, я получил другие также полезные и необходимые мне вещи. Когда я однажды спросил, кто был Джон Рид, мне дали почитать его книгу «Десять дней, которые потрясли мир». И так получилось, что я пережил Октябрьскую революцию в Нью-Йорке на 14-ой улице.

Двадцать лет спустя, в 1950 году, я впервые приехал в Советский Союз. Увидел своим глазами реальность социализма. <…>

Когда едешь на восток, нужно поставить часы вперёд. Я прибыл в будущее. <…> Кремлевские рубиновые звёзды освещают Красную площадь… Здесь, у Кремлевской стены, позади тёмных елей находится могила Джона Рида. Красные звёзды светят ему ночами. Джону Риду в этом году исполнилось бы 75 лет. А 45 лет тому назад русская революция потрясла мир… Новые звёзды зажглись на небесном своде. <…> Чего только не произошло за прошедшие 45 лет! Мы жили в неспокойное время до социализма, мы стали свидетелями победы социалистических идей. Кажется, что вековая мечта претворяется в действительность. Тысячелетняя надежда человечества исполнилась в период нашей жизни. Удивительно! 45 лет после русской революции… 45 лет спустя!

(7-го ноября 1962 года).

Датская компартия была основана в 1919 году, запрещена в 1941, многие коммунисты без суда и следствия были арестованы, в том числе и Шерфиг. В 30-е годы и послевоенные компартия была очень сильной, входила в состав правительства. К концу 70-х годов не была представлена в парламенте. Однако пользовалась авторитетом и успехом, пока в ней были представители культурной элиты Дании, как писатели Ханс Кирк, Ханс Шерфиг, Мартин Андерсен Нексе, художники Херлуф Бидструп и Виктор фон Брокдорф, адвокат Карл Мадсен, образованный, умный, энергичный председатель компартии Кнуд Есперсен. В настоящее время партия разделилась на группы.

См. О Шерфиге: Л.Ф.Попова. Ханс Шерфиг в поисках рая.// Ханс Шерфиг. Страна утренней зари. Литературное путешествие по Грузии. Москва: Импето 2017, с. 176-184).

По словам Шерфига, коммунизм – это общность / fælleskab.

Революция и Моцарт

Чичерин Георгий Васильевич (1872-1936) – политический и государственный деятель, советский дипломат, Нарком иностранных дел молодой социалистической державы. Он происходил из старинного дворянского рода, предки его занимали высокие посты в общественной, политической и культурной жизни Российского государства. Он закончил в 1895 году историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, был широко образован, знал несколько иностранных языков, обладал энциклопедическими знаниями. После блестящего окончания университета он путешествует два года по Европе, потом служит в главном архиве Министерства иностранных дел.

Член РСДРП, как и многие представители образованной части русского общества, встал на сторону революции. В Первую мировую войну находился в Лондоне, был арестован. Восприятие революции у него отличалось от представления у многих как исключительно классовой борьбы, «У меня, – скажет он, – была революция и Моцарт… революция – настоящее, а Моцарт – предвкушение будущего. Но их отнять нельзя». И он написал о Моцарте, находясь в Висбадене на лечении. Фактически это были письма брату о своём личном понимании революции. В книге много цитат, литературные и живописные сравнения и аналогии. Книга вышла после его смерти в 1970 году, по рекомендации А.В. Луначарского, который назвал эти письма первым марксистским трудом о Моцарте.

Для Чичерина Моцарт – не беззаботная веселость, а утончённейшая мировая скорбь. Текст состоит из соединения цитат и их комментирования, изложения своих мыслей; они – толчок для развития собственных представлений о музыке и о Моцарте.

Моцарт, по Чичерину, человек революции, скорбь для него не субъективна, а фактор жизни, как мировая сила. «Преодоление личного в коллективности есть то, что даёт моцартовской музыке такую беспримерную силу подготовки к социализму».

Книга была переиздана в 1971,1973 годах. На немецком перевод издан в 1975 году.

В 2012 году в социал-демократическом издательстве вышла книга: Ludmila Thomas. G.Tschetscherin. ich hatte die Revolution und Mozart. Berlin: Dietz 2012.

«Голос революции»

Рудольф Нильсен (1901-1929) норвежский поэт, член коммунистической партии Норвегии с 1923 года; два сборника стихов вышли при жизни. Самое известное стихотворение – «Голос революции».

Мартин Наг (1927-2015) – норвежский писатель, поэт, переводчик, литературный критик. Член Союза писателей Норвегии, член КЛА, коммунист.

Что это такое

Что может спасти мир?

Очень простое –

Доброта,

Дружелюбие,

Протянутая рука помощи,

Открытый для всего ум.

Так просто,

Так трудно.

Политический фотомонтаж

Джон Хартвилд / John Heartfield (1891 — 1968).

1917 год стал переломным в творческой судьбе немецкого художника Джона Хартвилда. Великая Русская Революция в октябре 1917 года, писал он, была для нас событием, которое должно было произойти также у нас в Германии. О большевиках мы никогда прежде не слышали, но нам было ясно, что они боролись борьбой всех людей, которые заслуживали это имя. Хотя мы ничего определённого не знали, но тотчас назвали себя большевиками и в новогоднюю ночь 1918 года вступили в коммунистическую партию, основанную за день до того. Для нас это значило, что мы нужны партии и мировой революции, подвигало использовать нашу профессию, которую мы уже давно понимали как обязанность к сопротивлению, против высших правящих кругов. Но вскоре получили в молодой республике старые власти правление.

С 1908 года он создавал рисунки, акварели, картины в масле, плакаты, декоративные образцы и типографские наброски в городах Висбадене, Мюнхене, Берлине, Маннхейме и подписывался своим настоящим именем – Хельмут Герцфельд.

Встреча с художником Георгом Гроссом в Берлине изменила направление его занятий. Он уничтожил свои прежние работы, так как они были типичными продуктами академического направления и никоим образом не выражали тот гнев, который у него накопился против филистеров, военных и, с начала войны 1914 г., против всех высших немецких кругов.

Они были никоим образом не сравнимы с рисунками и графикой его нового друга, пропагандировать искусство которого он спонтанно и страстно сделал своим заданием.

Он работал для журнала «Новая молодежь» и издательства Малик. Как протест против немецкого приветствия «Пусть бог накажет Англию» они изменили свои фамилии на английский лад. Гельмут Герцфельд стал Джоном Хартфилдом, Георг Гросс стал Джорджем Гроссом. В 1916 году они впервые изготовили фотомонтажи.

Людмила ПОПОВА