Племя выдержавших

Празднование 100-летия Великой Октябрьской социалистической революции еще раз заставляет всех нас задуматься над вопросами: кто мы, откуда и куда идем?

Эти вопросы не праздные, и являются фундаментальными как для всего российского общества, так и для каждого человека в отдельности. А для КПРФ они являются великим источником нашего согласования идей и действий.

В 1991 году наш народ сбился с пути ввиду произошедшего социального слома и обвала на нашей исторической дороге.
Перед нашим народом тогда встал выбор: либо двигаться в сторону капитализма, куда охотно звала вся ельцинская рать, либо остаться на дороге социализма.
Первый путь оказался заманчивым и соблазнительным с его банками, биржами, «благотворительностью», «товариществами», да еще в придачу с камуфляжным определением «возвращение в мировую цивилизацию». Сила денег восторжествовала, против которой постоянно противостояли лучшие умы России: и Пушкин, и Гоголь с «Мертвыми душами», и Толстой, и Достоевский, и Щедрин, а также Некрасов, Островский, Чехов – кого ни вспомнишь, не говоря уже о советских писателях.
Для скорейшего оболванивания народа в стране ввели частную собственность. В этой грязной игре преуспела и церковь. Вспоминается, в начале 90-х годов преосвященный Иоанн убежденно проповедовал: хорошо, мол, что нынешняя власть восстанавливает собственность, должен быть ответственный хозяин и т.п.
И никто рядом с ним не встал и не сказал: «Дорогой владыка, собственность, как Прудоном еще обнаружено, – это воровство, и мы сейчас переживаем это в размерах и видах, какие философам и не снились. Так и скончался почтенный пастырь в убеждении, что совершает богоугодное дело, обличая «безбожных экспроприаторов».
А величайшую страну по американо-чубайсовской методике прибрали к рукам ловкачи всех мастей, в том числе и некоторые из бывших «партноменклатурщиков», ставших в ельцинскую эпоху самыми настоящими расстригами. Сойдя с дороги истории, которая была проложена в Октябре 1917 года, наш доверчивый народ быстро сделался игрушкой товарно-денежных операций с их престижным блеском, премиями, фестивалями, жрецами элиты и самоуспокоением. Словом, тогда у народа выбор был богат.
Но не все поддались силе денег. Были в стране и те, кто не свернул со столбовой дороги истории. Предстояла долгая и трудная борьба за умы людей и, прежде всего, человека труда. При этом одновременно предстояло развернуть особый фронт по разоблачению перевертышей, о которых в свое время нам поведал сам Александр Сергеевич Пушкин. Помните такого перевертыша Швабрина, который сначала жаловался Петруше Гриневу, что с его приездом встретил наконец «человеческое лицо», то есть окружающих своих за людей не считал, а когда пришел час, внезапно изменил собственное лицо и, как сообщает Пушкин, стоял за спиной новой власти «обстриженный в кружок и в казацком кафтане», нашептывая ей, кого казнить, кого миловать.
На вновь восстановленную нашу партию в 1993 году посыпались с разных сторон обвинения. В чем нас, коммунистов, только ни обвиняли: концлагеря, гонения на церковь, раскулачивание, голодомор и т.д., и т.п. В ходе восстановления партии нам приходилось заступаться за всю советскую историю, говорить правду о тех строителях нового социалистического государства. Мы тогда говорили, что усилия советских людей добиться общей правды были грандиозны, начиная с гражданской войны и заканчивая победой над фашистской Германией. Эти боевые и трудовые усилия уж никак несопоставимы даже с сегодняшним днем. Мы тогда и сегодня говорим, что мы не имеем право судить их с позиций наших дней. Нам нужно хорошо представлять себе, что это были за люди, поднявшиеся вместе с партией большевиков. Всмотритесь внимательно в лица героев гражданской войны, первых советских строек, шахтеров и двадцатипятитысячников, направленных в село из промышленных городов страны. Вы не увидите в них уныния, они были все искренне лишены национальных предпочтений в движении общих идей, у них было горячее чувство родины.
И это неправда, что они жили за счет концлагерей. Музыка Свиридова «Время,вперед!» или кадры босых людей, бегущих с тачками цементного раствора, дают нам хоть отдаленное представление, за счет чего они жили. Неправда, что они хотели уравниловки – они стремились к устойчивой, хотя и подвижной норме жизни, где бы человек не поглощался престижно-товарной гонкой, а имел возможность участвовать в чем-то другом.
Советские люди приняли на себя самую сильную и отлаженную из когда-то существовавших военных машин, вобравшую в себя всю мощь ограбленной Европы, опрокинули ее и, выражаясь тогдашним языком, добили ее «в ее собственном логове». И они, конечно, мысли не могли допустить, что их высшее руководство можно растлить, переродить и повернуть против их исторической дороги. В этом была их преданность, верность взятого пути. Да, мы не имеем право судить их из потребностей и сил наших дней, потому что этим людям мы обязаны всем.
Разумеется, у них были свои исторические заблуждения и некоторые ошибки, которые легко обличать задним числом. Они были необузданно круты, абсолютно безжалостны к себе и другим, что вовсе не предполагалось переносить на другие времена, они позволили толкнуть себя даже на оплевывание небес.
Но когда нам слишком часто, с подсказки Запада, напоминают о «безбожном коммунизме», то не лучше ли бы было начать с себя. Невозможно забыть тот факт, что на пряжке пояса каждого из «освободителей», пришедших в очередной раз устанавливать нам «новый порядок в Европе», стояло «С нами бог!». Народ не забыл их деяний и вряд ли забудет, как вряд ли поверит, что бог и гуманизм поселились в правлениях какой-нибудь международной компании. Поистине «не словами их, а по делам их судите их», а с кем и когда бывает бог, позвольте судить самому богу.
Сегодняшним партийцам предстоит многому учиться у поколений людей советской эпохи, чтобы не сбиваться с дороги, как бы ни старались сегодняшние либералы нарисовать на ней тупик. Очень хотелось, чтобы и о нас когда-то сказали, что это племя выдержавших.
О людях советской эпохи – безусловно. Своим героическим трудом они эту идею нам завещали – выдержать, или, по слову Шолохова, «выдюжить». Он же, Шолохов, нам тоже завещал: «Хотелось бы думать, что этот русский человек, человек несгибаемой воли, выдюжит, и около отцовского плеча вырастет тот, который, повзрослев, сможет все вытерпеть, все преодолеть на своем пути, если к этому позовет его Родина». Так, безусловно, будет, пока мы стоим на дороге, определенной Великим Октябрем. Все другие пути, подсказанные извне, для нас не годятся.
Валерий ЛАВРОВ,
секретарь Крымского рескома КПРФ